Любовь зла

 

Минуло лето. Волк больше не появился. Но я, ни на секунду не забывал о нашем разговоре.

 

Как-то раз, вечером, сидя в квартире за просмотром телевизора, я обратился к жене:

- Послушай, Оля, сколько можно сидеть и пялиться в этот ящик? Здесь всегда показывают одно и то же, новости различаются только тем, что меняется место событий, даже текст диктора не меняется, кино смотреть невозможно, через каждые пять минут реклама, которая идёт больше, чем сам фильм, передачи только о еде, да о ремонте квартиры! Может, пойдём погуляем?

- Нет, лапуль, я не хочу, я хочу кино посмотреть. - жалобно и умоляюще ответила она.

- Там реклама одна, а не кино! Пойдём? - я начинал заводиться.

- Нет зайчик, потом, попозже. - Ольга сидела и не отрывалась от экрана.

- Ну когда попозже? Пойдём, а то выключу телевизор!

Наконец она оторвалась от экрана, изумленно моргнула и произнесла:

- Когда ты смотришь свои дурацкие диски, я тебе ничего не говорю! - она чуть ли не плакала.

- Пойдём, или я выкину в окно этот ящик! - я перестал искать компромисс, Ольга не восприняла всерьез мои слова.

- Мы всегда делаем только то, что тебе нравится, а как же я?

- Не правда, мы делаем всё как раз наоборот, я говорю, пойдём погуляем, а в результате идём в дебильный Чавк-Чавк, я говорю, пойдем в кино, а в результате идём в театр, я говорю, пойдем погуляем, результат - смотрим телевизор, где тут моя воля! Но теперь будет иначе! - я уже кричал.

Ольга ошарашено смотрела на меня и непонимающе хлопала глазами.

- Итак, пойдём! - я подошёл к телевизору и выдернул антенный шнур, противное шипение раздалось по всей квартире.

То, что произошло дальше, повергло меня в шок.

- Включи немедленно! - заорала Ольга, она трясла руками и ногами сидя на кровати, того и гляди, сейчас заплачет.

Я садистки потянулся к выключателю, уже скорей из интереса, что будет.

- Нет, включи, я хочу кино, это мой любимый фильм! - её трясло, это было похоже на истерику маленького ребенка в магазине, которому не купили игрушку.

 

Я нажал на кнопочку. Блаженная тишина ворвалась в квартиру, заполнив собой всё пространство, а сознание сразу прояснилось. Я уставился на подругу, а она вскочила с кровати, и подбежала к экрану, нажала на выключатель, и шипение снова заполнило квартиру. Её трясущиеся ручки протянулись ко мне за проводом, но я вырвал штекер и открыв балкон запульнул его на улицу.

 

- Вот теперь быстро делай! Я кому сказала! - она побежала в другую комнату, проверить работает ли там ящик, но к её великому сожалению я сам прокладывал антенну, и главный провод был один, и он валялся на полу без штекера. - Делай, быстро! Чего ты смеешься? Делай! Я кому сказала!

- Тебе надо ты и делай! - я закатился хохотом.

- Чего ты скалишься! Делай давай! - она пнула меня ногой.

- Видела бы ты себя со стороны дорогая, смех, да и только!

- Я тебя ненавижу! - она тряслась, орала, и плакала одновременно, истерику было не остановить.

- Да ну! И это из-за какого-то телевизора? А я думал, ты меня любишь! - мне было даже немного не по себе, я успел испытать чувство вины, но оно быстро испарилось.

Ольга развернулась и пошла в ванную. Закрылась и не разговаривала со мной целый час. Придя в себя и успокоившись, она вернулась, а я сидел и читал книжку.

- Русланчик! - начала Ольга ласково. - Ну сделай, пожалуйста!

- Дорогая! Не указывай мне больше, что я должен делать. Лучше, пойдём погуляем.

- Хорошо милый! - она начала ласкать меня. - Ну сделай, пожалуйста! А потом пойдём.

- Я же сказал нет, или это не понятно, нет - значит нет, а не повод к тому, чтобы обсуждать это. - стали в голосе было хоть отбавляй.

- Ну, Русланчик!

Тут я взбесился не на шутку и вскочил с кровати:

- Да чтоб тебя! Нет - значит нет! Телевизор мы больше не смотрим! - заорал я.

 

Ольга выбежала из комнаты вся в слезах и соплях, почти до вечера она просидела в ванной, а я лежал на диване и просто удивлялся - неужели настолько сложно отказаться от такой простой вещи как телевизор, который крадёт нашу жизнь. Как оказалось сложно.

 

Прошло пару недель. С Ольгой мы помирились, правда, я наотрез отказался включать телевизор, но мама, всё-таки, упросила меня подключить ей антенну. В свою комнату я не провёл провод, а кинул кабель напрямую в комнату матери. Ольга ходила и смотрела телек туда, но гораздо реже, так как присутствие мамы давало свой эффект. На третью неделю я понял, что мне просто необходим телевизор, и когда я был один, я пошёл в мамину комнату и включил его. Через десять минут у меня разболелась голова, и я хотел его выключить, но желание смотреть было сильнее.

 

На другой день я опять захотел присоединиться к просмотру фильмов, но пересилил себя, и пошёл на улицу. Через месяц, я перестал скучать по любимым передачам, от них только воротило, причём выворачивало на физическом уровне. Еще через месяц, я вообще забыл, что есть такой чудо-прибор. Он напоминал о себе лишь звуками, доносившимися из маминой комнаты. Я научился отсеивать их, и они больше не проникали в мой мозг. Оставался ещё один раздражитель – радио. Чтоб его не воспринимать у меня ушёл ещё месяц. Удивительно, оказывается у меня столько свободного времени, если я не смотрю телевизор. И если не воспринимать за едой радио и не пялиться в экран, а сосредоточится именно на еде, то происходят удивительные вещи: наедаешься быстрее при меньшем потреблении продуктов, налаживается пищеварение. Как ни странно, за месяц вот такой жизни, мне показалось, что я стал куда более здоровым и восприимчивым к окружающей среде. И ещё, раньше для фона, когда, что-либо делаешь, я всегда врубал телевизор, или радио. Но теперь, я делал только то, что нужно, отсеивая раздражители. Это улучшало качество сделанного и времени уходило значительно меньше. Если я слушал музыку, то слушал только музыку, если я медитировал, то выключал всё вокруг, даже лампочки. Когда я ел, я сосредотачивался только на еде. Даже общался за столом, по возможности, как можно меньше. Если читал, то только читал, ну и так далее.

 

С работы я уволился, и жил случайными заработками. Помня о том, что я когда-то организовал спортивный клуб, я собрал оставшихся клиентов и преподавал им то, что знал сам. Ольга по этому поводу не только проела мне плешь, но и отполировала её. Всё говорила, что я её не люблю, не обращаю внимания, качусь в пропасть, ломаю себе и ей жизнь... Может, это была и правда, с точки зрения современного социума, но так жить я не хотел, а как иначе не знал. Мне было жалко видеть её такой несчастной и поражённой социальной болезнью, я хотел помочь. Но хотела ли она получить эту помощь? Её такой образ жизни полностью устраивал.

 

Мы так и отдалялись друг от друга, пока один случай не подтолкнул меня к разрыву наших с Ольгой отношений. Гуляя как-то по городу, мы с Ольгой проголодались, к великому несчастью на пути встал Чавк-Чавк. Ольга сразу предложила пойти туда. Я немножко покочевряжился, но потом согласился. Внутри была огроменная толпа людей жаждущих кушать. Счастливые обладатели фаст-фуда галдели наперебой сидя за столиками и жадно поглощали что-то завёрнутое в бумажку. Те, кто ещё не получил своё счастье у касс, галдел ещё больше. Одним словом - царил повседневный хаос.

 

- Оленька, пойдем домой, лучше там поедим. - жалобно, почти проскулил я.

- Нет, Руслан, давай здесь поедим! - в ней чувствовался восторг, и предвкушение любимой пищи.

- Оля, я не буду есть в этой толпе, ты только посмотри, какая очередь, пойдем хотя бы в другое место.

- Нет, Русланчик, я хочу здесь. - она искренне радовалась.

- Оль, здесь толпа людей, стоящая за этой гадостью, сидящая и жующая, разве, что не хрюкающая от удовольствия. Настоящий свинарник.

- Здесь самая вкусная еда! Как ты можешь так говорить, видишь сколько народу!

- Да какая еда! - не выдержал я. - Помои, да и только! - несколько человек обернулись ко мне, видно сочувствовали Ольге. А может, при удачном стечении обстоятельств, отстояли бы её точку зрения кулаками.

Ольгу начал бесить этот разговор, она уже заметно нервничала.

- Короче, я не собираюсь здесь стоять и тратить деньги на эту помойку, а ты как хочешь! - не дав опомниться ей, я вышел на улицу и направился к автобусной остановке.

 

Через пару минут Ольга догнала меня, её трясло от гнева, и от обиды. И я выслушал лекцию о том, какой я плохой, какой я подонок, нищий, неудачник, не уважающий её интересы, эгоист, какое я животное... Я много узнал о себе нового так же, как и прохожие, которые смотрели на наш концерт одного актера. А я стоял, как ни в чём не бывало. Для полного максимализма не хватало только смотреть в небо и насвистывать. Я не реагировал на оскорбления и провокации, поэтому стал разглядывать витрину позади Ольги, а актер бился в неимоверной истерике. Я успел замечтаться, когда звонкий удар вернул меня на место. Щека горела и щипала. Ольга повернулась и пошла прочь, в надежде, что пойду за ней, но я не пошёл.

 

Следующим летом мы развелись. Было несколько моментов, когда мы чуть опять не сошлись, но закончилось это лишь ссорой. И больше я её не видел и не слышал. Знаю только то, что она устроилась на работу в какую-то контору секретаршей. Её психологическое образование пришлось к месту, так как она заведовала ещё и кадрами. Директор этого заведения был её любовником. У неё появились деньги, машина, словом всё то, о чём она так мечтала. И ей всё это нравилось, и выполняла она свою работу на отлично. Ну и славненько, а у меня была другая жизнь.